Українська правда

ПУБЛІКАЦІЇ

Уроки польської
10.02.2018 09:30
Різні магнітні полюси притягуються. Однакові магнітні полюси відштовхуються. Чим більше відрізняються один від одного дві моделі національної пам'яті, тим менш імовірний конфлікт між ними. (рос.)

Разные магнитные полюса притягиваются. Одинаковые магнитные полюса отталкиваются.

Нечто подобное происходит и с историческими нарративами. Чем больше отличаются друг от друга две модели национальной памяти, тем менее вероятен конфликт между ними. Так, в основу израильской исторической политики положен комплекс жертвы, а в основу немецкой – комплекс вины. Одни делают акцент на страданиях своих предков во время Второй мировой войны, другие – на преступлениях своих предков в те же годы. Будучи абсолютно разными, эти два подхода идеально сочетаются друг с другом. И столкновение на почве истории между Израилем и ФРГ практически исключено.

Напротив, нынешний конфликт между Украиной и Польшей разгорелся именно потому, что наши подходы к национальной памяти чрезвычайно схожи. Не секрет, что отечественный УИНП создавался по образу и подобию одноименного польского учреждения. Каких-нибудь десять лет назад конструкторы нашего исторического мифа пели дифирамбы Варшаве и старательно перенимали соседский опыт. В результате Польшу и Украину роднит не только чрезмерная политизация истории и ее активное использование популистами. Сам исторический нарратив в обеих странах тоже выстроен по одному образцу: уроки польского были усвоены украинской стороной на отлично.

Урок первый: "Моральная победа"

С 1990-х годов польская историческая политика строится на чествовании проигравшей Армии Крайовой и воспевании неудачного Варшавского восстания. Оно объявлено "моральной победой", которая в конечном итоге предопределила крах коммунизма. Однако факты свидетельствуют, что отчаянный шаг АК не только не предотвратил советизацию страны, но и не приблизил падение коммунистической диктатуры: Польша добилась свободы лишь в конце 1980-х, одновременно с другими соцстранами, где ничего подобного Варшавскому восстанию не было. По логике, все польские подвиги, жертвы и разрушения 1944-го оказались напрасными. Поэтому в соседском историческом нарративе изначально преобладает не логика, а чистые эмоции.

По примеру Польши мы считаем "моральной победой" борьбу ОУН и УПА – будто бы повлиявшую на обретение Украиной независимости. Но реальность такова, что Украина обрела суверенитет на фоне социально-экономического краха СССР, и одновременно с ней независимыми стали все остальные советские республики – в том числе и те, где в 1940-х-1950-х мощного повстанческого движения не было в помине. Как и в польском случае, неприятие этого факта отдает наш исторический нарратив во власть эмоций.

Урок второй: "Безгрешная жертва"

Отказав полякам даже в марионеточном национальном правительстве,  нацисты подарили современной Польше возможность выбора. Можно честно взглянуть на собственную историю 1940-х, оценить уровень антисемитизма в тогдашнем польском обществе и степень польского участия в Холокосте – а можно просто объявить себя безгрешной жертвой оккупантов. Наша соседка выбрала второй вариант. Если десять поляков сражались в рядах Сопротивления – это славные сыны польской нации. Если десять поляков были расстреляны немцами – это часть пострадавшего польского народа. Но если десять поляков носили форму "синей полиции" и помогали отлавливать евреев  – это отдельно взятые мерзавцы, не имеющие к Польше никакого отношения.

Не согласившись с провозглашением Украинской державы в 1941-м, нацисты подарили аналогичную возможность нам. И творцы нашего исторического мифа склоняются к тому же выбору, что и Польша. К роли безгрешной жертвы, за спиной у которой лишь страдания и подвиги. Десять украинцев, вступивших в УПА в 1943 году, – это герои нации, бросившие вызов сразу двум тоталитарным империям. Десять украинцев,  вступивших в полицию в 1941 году и участвовавших в расправах над евреями, – это отдельно взятые негодяи, за которых Украина не в ответе. Даже если по факту десять негодяев 1941-го и десять героев 1943-го были одними и теми же людьми.

Урок третий: "Герои вне критики"

Польский ура-патриот отметает любые нападки на Армию Крайову, украинский – любые выпады в адрес ОУН и УПА. В этом смысле Киев тоже идет по стопам Варшавы. И этот урок тесно связан с первым: критика "моральных победителей" воспринимается гораздо болезненнее, чем критика победителей фактических.

Фактический победитель пишет официальную историю сразу после своего триумфа и находится под защитой достигнутого. Сколько бы позорных обстоятельств ни всплыло впоследствии,  его поклонники всегда смогут парировать: "Зато мы выиграли войну!" А "морального победителя" начинают воспевать через много лет после его поражения. И он привлекателен своим благородным обликом, своими подвигами, своим духовным превосходством над врагами. Если акцентировать внимание на его жестокости и преступлениях, выстраиваемая героическая конструкция рискует попросту рухнуть.

Развенчайте фактического победителя – и за ним все равно останется одержанная победа; раскритикуйте "морального победителя" – и за ним не останется ничего. Это неприемлемо и для современной Польши, и для нынешней Украины.

Увы, при таком сходстве наших исторических нарративов они неизбежно сталкиваются между собой. И выясняется, что один героический миф может развиваться лишь в ущерб другому. Признав ответственность ОУН за этнические чистки поляков, Украина перестанет выглядеть безгрешной жертвой. Согласившись с глорификацией ОУН, наши соседи признают обоснованность антипольских акций – и тогда безгрешной жертвой не будет выглядеть Польша. Героический ореол для Бандеры и Шухевича предполагает критическую оценку Армии Крайовой. Воспевание Армии Крайовой подразумевает критику украинских националистов. "Моральная победа" УПА автоматически дискредитирует "моральную победу" АК, и наоборот.

Чтобы пойти навстречу украинцам, Польша должна пересмотреть принципы исторической политики, которым мы у нее научились. Чтобы задобрить польскую сторону, Украина должна отказаться от принципов, перенятых у Польши. Но бывший учитель оказался чересчур последовательным, а его бывший ученик – слишком способным. И, похоже, в обозримом будущем переучиваться не намерен никто.

Михаил Дубинянский, для УП






^ Догори | УКР | РУС
   Головна | Новини | Публікації | Колонки | Блоги
©2000-2015 "Українська правда"